Существует множество мест, откуда начинаются путешествия. Это может быть как точка на карте, так и метафизическое пространство, инспирированное результатами исследований дедушки Хоффмана. Вояж к полю смыслов, гиперсвязанных с Последним Днем Троцкого начинается не на борту привычного внукам Хоффмана нейрокосмического корабля, а более загадочном месте.
Место начала нашего путешествия – это книжный шкаф Фриды Кало, стоящий в ее доме в Мехико. У него стоит сама хозяйка. Фрида одета в длинное зеленое платье с широкой юбкой в складках. Рука ее пробегает по запыленным книжным полкам. Взгляд художницы порхает по изрядно засаленным и хранящим энергию многих вертлявых рук томам Маркса, Ленина, Сталина. На полках присутствуют и работы Зиновьева, изданные в Мексике.
Убранство комнаты, где стоит книжный шкаф, намекает на то, что Фрида исповедует коммунистическое учение. На стенах висят портреты ключевых деятелей марксизма-ленинизма и их последователей. Великий Кормчий смотрит со стены куда-то вдаль, все время чуть в сторону от зрителя. В центре комнаты на подрамнике помещается холст, на котором изображен автопортрет со Сталиным. На календаре 1954 год, вождь всех народов лишь недавно был переведен на новую должность в ином царстве, по миру еще не разнеслось эхо оттепели в Стране Советов.
« - Левушка,- вспомнила Фрида, беря в руки третий том сочинений Ленина. – Зачем же они тебя так?» Взгляд ее на мгновение перестал быть осмысленным, а сознание Фриды оказалось в том январском дне 1937 года, когда она встречала Льва Троцкого и его жену в порту Тампико.
Лейба Бронштейн и товарищ Седова были изрядно измотаны долгим морским переходом, их лица имели зеленоватый оттенок. Однако Фрида узнала их сразу.
- Zdravstvuyte! Dobro pozhalovat’! – произнесла Фрида. Лейба устало улыбнулся, а его жена смерила мексиканку колючим тревожным взглядом. Женщины послали друг дружке лучи
поносанеприязни.
- Мы спрячем вас здесь, а вскоре отвезем в предгорья, к индейцам. – добавила Фрида уже по-английски.
***
Прошло несколько месяцев. Cерые напряженные лица беглецов из страны советов под ласковым мексиканским солнцем загорели и приобрели здоровый розовый цвет. Тревоги позабылись. Лейба и его супруга гостили у вождя небольшого племени мексиканских индейцев. Знакомство с их культурой перевернуло представление всемирном коммунистическом движении да и о Вселенной вообще. Лейба уже не знал кто он.
Еще во время ссылки в Казахстане, когда он гостил у неназванного деятеля революции, переквалифицировавшегося в чабаны, Бронштейна начали посещать мысли о тщете всего сущего.
Однажды в Москве, дождливым октябрьским вечером 1920 года, между Львом Троцким и Владимиром Ильичом состоялся крайне странный разговор. Обсуждая трудности проведения политики военного коммунизма, Ленин мимоходом обронил фразу «Народу все равно, это ведь я его придумал». Это был первый гвоздик, забитый в гроб прежнего мировоззрения Троцкого. Он долго бегал от этих неудобных мыслей. И вот они догнали его.
Сидя в кошаре в нескольких сотнях километров от Алма-Аты, с удовольствием смакуя свежеприготовленную голову барана, Троцкий вдруг понял, о чем говорил Ленин. Ему стало страшно. Взгляд остановился, рука с пиалой кумыса дрогнула, напиток пролился на штаны, яйца ощутили холод.
- Лейба, ты чего? – испуганно спросил собеседник.
- Да так, Володю вспомнил, – пробормотал Троцкий.
- Ааа, тот еще гриб,- был ответ.
Лейбе стало совсем не по себе. Он выбежал во двор и стал непрерывно кричать, распугивая немногочисленных обитателей степи.
Наутро Лейба поехал в Алма-Ату. Прошедшую ночь он помнил смутно. Его вчерашний собеседник на все вопросы загадочно молчал.
Беседы с индейским шаманом помогли Лейбе прояснить некоторые моменты. Иллюзорность окружающего мира уже не вызывала у него такого животного страха, как раньше. Однако остался ряд безответных вопросов.
Гуляя очередной раз в окрестностях стоянки племени, шаман сказал Бронштейну. Вы уже близки к посвящению. Скоро все произойдет. Лейба снова ощутил страх. Он был такой же природы как тогда, в Казахстане, но сила была меньше.
В тот же день к ним приехала Фрида. Ее большие карие глаза были полны страха.
- Товарищи рассказали мне, что за тобой послали лучшего агента НКВД по фамилии Бройман, владеющего особыми техниками сибирских шаманов. Его цель убить тебя. Есть подозрение, что тебя сдала твоя жена, - хриплым голосом сказала она.
- Ну что же, чему быть, того не миновать, - на удивление спокойно отреагировал Лейба.
Регулярное употребление индейских растений и снадобий сделали его индиффирентным ко многим проявлениям внешнего мира. Фрида смотрела на Лейбу с восхищением и опаской.
Через несколько дней Лейба и товарищ Седова с группой индейцев отправились в сельву, к древнему городу индейцев майя, заброшенному уже несколько сотен лет. С ними также отправилась и Фрида, несмотря на протесты жены Бронштейна. Целью экспедиции было проведение особого грибного ритуала и восхождение на пирамиды. Шаман лично повел их.
Вояж выдался непростым. Путешественники были вынуждены продираться сквозь девственный лес, несколько раз попав в сильнейшую непоголу.
Наконец они добрались. Взору уставших путников неожиданно открылась величественная картина: лес кончился, на огромной поляне возвышались конусы пирамид. И ни души вокруг.
.jpg)
- Ну вот мы и на месте, - сказал шаман. – У подножия растут Они. Дальше, Лейба, вы должны идти один, мы будем следовать за вами на некотором расстоянии.
- Но как я найду Их? – спросил Лейба.
- Они сами вас найдут, не беспокойтесь. Вы посвященный.
Лейба пошел вперед. Не дойдя до подножия пирамиды несольких метров, он увидел торчащие из травы шляпки. От них исходил странная энергия. Лейба нагнулся, чтобы рассмотреть ближайший к нему гриб, ибо был близорук. Внезапно произошло нечто странное. Время застыло, небо стало хрустальным, а очертания окружающих предметов стали нечеткими, как будто в мареве.
Гриб стал расти. Его очертания все еще были расплывчаты, постепенно в нем стал угадываться силуэт человека. Это был не кто иной как Ленин.
- Дискуссия окончена. Это неоспоримый аргумент. - произнес Владимир Ильич, обращаясь к Троцкому. Он достал из-под полы геологический молоток и протянул его непонятно откуда появившемуся Бройману. Пора возноситься, - добавил Ленин, возвращаясь к своему первоначальному состоянию гриба и уменьшаясь в размерах.
Остальные участники этой сцены находились как будто на периферии пространства, имея возможность лишь пассивно наблюдать происходящее. Внезапно наваждение кончилось. Бройман ожил первым. Молниеносный удар пришелся Троцкому в голову. Раздался хруст.
Троцкий стал заваливаться вперед. Его лицо не выражало частого в таких ситуациях удивления. Молот торчал из головы острием наружу, напоминая шип древней рептилии.
Ударом ноги отбросив набежавших индейцев, Бройман бросился бежать.
Кто-то бросился к Троцкому. Остальные попытались догнать беглеца. Но Леве Бронштейну было уже НИ – до – ЧЕГО…
Толстый том сочинений Ленина больно упал на ногу. Лицо Фриды болезненно скривилось. Она неуклюже нагнулась и подняла книгу. Улыбнувшись, художница поставила книгу на место и вышла из комнаты.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
shmyak's journal
